ДДТ: история препарата, который спас миллионы жизней и был запрещён

ДДТ, дихлордифенилтрихлорэтан, синтезировал австрийский химик Отмар Цейдлер ещё в 1874 году. Почти семьдесят лет соединение лежало в журналах без применения, пока в 1939 году швейцарский химик Пауль Герман Мюллер из Geigy не обнаружил у него мощное инсектицидное действие. За это открытие Мюллер в 1948 году получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине — единственный случай, когда нобелевку дали за инсектицид.

Чудо-средство

ДДТ оказался почти идеальным инсектицидом для своей эпохи. Он недорогой в производстве, малотоксичный для человека и млекопитающих в стандартных концентрациях, остаётся активным на обработанных поверхностях месяцами, действует на огромный спектр насекомых — комаров, вшей, блох, тараканов, мух, тли и многих сельскохозяйственных вредителей.

Во Вторую мировую войну ДДТ применили в Италии 1944 года против вспышки сыпного тифа в Неаполе: армейские санитарные команды массово опрыскивали одежду и тело беженцев, и эпидемию остановили за недели. Это был первый случай в истории, когда тиф остановили без потерь.

После войны ДДТ стал основой Глобальной программы ликвидации малярии ВОЗ 1955 года. Идея была простой: систематическая обработка стен жилых домов в эндемичных по малярии странах. Малярийный комар Anopheles после кровососания садится отдохнуть на стену — там и подхватывает дозу ДДТ. К 1970-м из малярийной карты планеты выпали Европа, Северная Америка, СССР, большая часть Восточной Азии. Десятки миллионов жизней были спасены.

Параллельно ДДТ массово применяли в сельском хозяйстве: американские фермеры обрабатывали поля самолётами с распылителями, городские службы боролись с тлёй на каштанах и муравьями на тротуарах. Дешевизна и универсальность сделали ДДТ повсеместным.

«Безмолвная весна»

В 1962 году американская биолог Рейчел Карсон опубликовала книгу Silent Spring. Это была первая массовая работа, в которой связно описали накопленные к тому моменту данные об экологических эффектах ДДТ.

Главная проблема — биоаккумуляция. ДДТ растворим в жирах, плохо разлагается в окружающей среде и накапливается в пищевой цепи. В микроорганизмах его мало, в рыбе уже заметно, в хищных птицах, питающихся рыбой, — в тысячи раз больше, чем в воде. У хищных птиц ДДТ нарушает обмен кальция и истончает скорлупу яиц. К началу 1960-х в США резко упали популяции сапсана, скопы и белоголового орлана — национального символа страны.

Дополнительные проблемы: ДДТ обнаруживается в материнском молоке, накапливается в жире человеческого организма, сохраняется в почве десятилетиями, а у комаров и других целевых видов формируется генетическая резистентность — местами уже через 5–7 лет массового применения.

Запрет

В 1972 году ДДТ запретили для сельскохозяйственного применения в США. К концу 1980-х — практически по всему миру для всех применений, кроме отдельных программ здравоохранения. Стокгольмская конвенция 2001 года включила ДДТ в список «грязной дюжины» — стойких органических загрязнителей, подлежащих ликвидации.

Ограниченное возвращение

Параллельно с запретом малярия начала возвращаться в Африку. К началу 2000-х она снова уносила сотни тысяч жизней ежегодно, преимущественно детей до пяти лет в странах южнее Сахары. В 2006 году ВОЗ официально разрешила ДДТ для одной конкретной задачи — Indoor Residual Spraying, обработки внутренних стен жилых домов в малярийных регионах. Это применение ДДТ практически не загрязняет окружающую среду (стены — не пища), но эффективно прерывает цикл передачи Plasmodium комарами Anopheles.

В Казахстане и большинстве стран бывшего СССР ДДТ давно не применяется — нет ни эндемичной малярии, ни нужды в массовых обработках. Современные альтернативы — пиретроиды и неоникотиноиды, при правильном применении на порядок безопаснее для среды. Но история ДДТ остаётся важным предупреждением: дешёвое и эффективное средство, применённое в гигантских масштабах, рано или поздно даёт побочные эффекты, которые не были видны в первые годы применения.