Хантавирусы: история открытия болезни с «неизвестным возбудителем»
В Корейской войне американские солдаты массово болели чем-то очень похожим на тиф, но не тифом. Возбудителя нашли только через 25 лет — у мыши у пограничной реки в Корее. С тех пор открыто ещё десятки родственных вирусов.
В 1951–1953 годах среди американских и других войск ООН в Корее распространялось странное острое инфекционное заболевание. Высокая лихорадка, головная боль, поражение почек, иногда геморрагические явления — кровотечения, шок. Без специфического лечения смертность доходила до 5–10 процентов. Возбудителя установить не удавалось: ни бактерии, ни известных к тому времени вирусов в анализах не находили.
Болезнь получила несколько временных названий — корейская геморрагическая лихорадка, эпидемическая нефропатия, ГЛПС (геморрагическая лихорадка с почечным синдромом). А возбудитель оставался неуловимым.
1976 год: мышь у реки Хантан
Возбудителя выделили только в 1976 году. Корейский вирусолог Хо Ван Ли с командой работал в районе реки Хантан, на полевой мыши Apodemus agrarius. Из тканей мыши удалось получить вирус, который дал ту же клиническую картину при заражении лабораторных животных. Назвали его Hantaan virus — в честь реки. Так появился целый род вирусов — хантавирусы (Hantavirus).
Дальше выяснилось, что вирус давно был известен медицине под разными названиями — просто никто не связывал их между собой:
- В Скандинавии давно фиксировали «эпидемическую нефропатию» — мягкую форму болезни у людей, контактировавших с лесными мышами и полёвками. Это был хантавирус Puumala.
- В Восточной Европе и европейской части СССР — ту же ГЛПС, но более тяжёлую. Возбудитель — Dobrava-Belgrade.
- На Балканах — отдельные тяжёлые случаи. Тоже Dobrava.
- На советском Дальнем Востоке — близкие к корейскому Hantaan.
Все эти болезни оказались одним семейством, но с разными вирусами и разными природными резервуарами — разными видами грызунов.
1993 год: Four Corners
В мае 1993 года в районе Четырёх Углов (стык штатов Аризона, Колорадо, Нью-Мексико и Юта) среди индейцев навахо начали умирать молодые здоровые люди. Клиника не была похожа на корейскую: главным был не почечный синдром, а тяжёлая лёгочная недостаточность. Острое начало, отёк лёгких, шок, смерть в течение нескольких суток. Смертность доходила до 50 процентов.
Возбудителя удалось выделить за рекордные несколько недель — пригодились методы, отработанные за два десятилетия после открытия Hantaan. Это оказался новый хантавирус, который назвали Sin Nombre virus («без имени»). Природный резервуар — олений хомяк Peromyscus maniculatus, обычный североамериканский грызун. Заражение происходило не через укус, а аэрогенно: через вдыхание пыли с экскрементами мышей в плохо проветриваемых помещениях — заброшенных хижинах, сараях, амбарах.
Так появилось понятие хантавирусного лёгочного синдрома, и сегодня в Северной и Южной Америке открыто уже около двух десятков хантавирусов с разной клиникой.
Что это значит для Казахстана
Казахстан — в зоне циркуляции европейских и азиатских хантавирусов из группы ГЛПС. Природные резервуары — лесные и полевые мыши, рыжие полёвки, серые крысы. Особенный риск создают подвалы многоквартирных домов, частный сектор с зернохранилищами, складские помещения с грызунами.
Передача человеку — обычно при работе с пылью, которая содержит подсохшие экскременты и мочу инфицированных грызунов. Поэтому подметание подвала или сарая всухую — это плохая идея, если в помещении есть мыши. Правильный порядок:
- Сначала проветрить помещение
- Опрыскать дезинфицирующим раствором участки с признаками грызунов (помёт, гнёзда, тропы)
- Подождать 15–20 минут, чтобы пыль не поднималась
- Затем убирать влажным способом, в перчатках и маске
Системно вопрос решается плановой дератизацией с приманочными станциями и заделкой точек проникновения. Снижение численности грызунов в подвале или на складе автоматически снижает риск хантавирусной инфекции.
