Клоп в литературе и культуре: от Гёте до Маяковского

Если открыть путевые заметки XVIII–XIX веков, дневники писателей и художественную литературу, поразительно, насколько часто встречается клоп. Не муравей, не таракан, а именно постельный клоп — символ дорожных лишений, провинциальных гостиниц, нечистого жилья. Это не случайно: до изобретения ДДТ в 1940-х клопы были массовой и почти неизбежной реальностью путешественника. Литература, описывая жизнь, описывала и это.

Гёте и итальянские клопы

В путевых заметках «Итальянское путешествие» (Italienische Reise, 1786–1788) Иоганн Вольфганг Гёте многократно упоминает клопов как одно из главных неудобств поездки. В Венеции, в Сицилии, в Риме — везде. В одном месте он отмечает, что не спал ночами не из-за романтических переживаний от красоты пейзажей, а из-за невозможности укрыться от насекомых.

Для образованного европейского путешественника XVIII века это был обычный нарратив: высокая культура итальянских городов сочеталась с практическим бытом, в котором клопы были рутиной. То же — у Стендаля, у других «итальянских путешественников».

Линней и систематика клопов

Карл Линней, отец современной биологической систематики, в XVIII веке включил постельного клопа в свою классификацию под именем Cimex lectularius (по-латыни — «клоп постельный»). В его заметках сохранилось упоминание о клопе как об одном из самых отвратительных для человека насекомых — что не помешало ему дать виду строгое научное описание.

Пушкин в дорожных заметках

В русской литературе XIX века клоп — это постоянный персонаж дорожных и провинциальных эпизодов. Александр Пушкин в письмах из Михайловского и из южных поездок упоминает клопов и тараканов как обыкновенную часть местного быта. У Гоголя в «Мёртвых душах» гостиничный быт описывается с мухами и клопами как нормой.

Для русской классики XIX века клоп — почти неизбежный спутник провинции, маленького уездного города, постоялого двора.

Чехов и больничный быт

Антон Чехов как врач и путешественник в письмах и в художественных вещах не обходился без клопов. В рассказах «Спать хочется», «Палата № 6» и других провинциальных историях клопы и тараканы — часть обстановки. Это не специально подчёркнутая деталь, а обычный реалистический штрих.

В письмах с Сахалина (1890) Чехов описывает быт каторжной тюрьмы, и одна из часто повторяющихся тем — клопы, которые делали жизнь заключённых ещё более невыносимой.

Маяковский: клоп как символ

Самое известное литературное появление клопа в русской литературе XX века — пьеса Владимира Маяковского «Клоп» (1928). Это сатирическая антиутопия.

Главный герой Иван Присыпкин (он же Пьер Скрипкин) — мещанин, бывший рабочий, женится на дочке нэпманов, попадает в пожар на собственной свадьбе, замораживается в куске льда и через 50 лет (в 1979 году) оттаивает в коммунистическом будущем. Будущее всё «излечило» от мещанства, и Присыпкин в нём — экзотический реликт. Параллельно с ним оттаивает клоп — последний представитель «клопа обыкновенного» в зоопарке.

В финале и человек, и клоп выставлены в клетке зоопарка как «вымершие виды». Маяковский в этой метафоре заклеймил мещанство, нэповскую культуру, обывательский быт — и клоп здесь именно символ этой ушедшей и презираемой жизни. Премьера в театре Мейерхольда стала культурным событием.

Эзра Паунд в Пизе

Американский поэт Эзра Паунд после Второй мировой войны несколько лет провёл в итальянской тюрьме в Пизе. В его «Пизанских песнях» (Pisan Cantos, 1948) клопы упоминаются как часть быта заключённого. Это, пожалуй, одно из последних крупных литературных появлений клопа в западной поэзии — потом массовое исчезновение клопов в развитых странах после ДДТ сделало эту тему неактуальной.

Почему именно клоп

Из всех бытовых насекомых клоп стал культурным символом по нескольким причинам:

• Связан с интимным пространством — со сном, с кроватью. Это не «мухи на улице», а «насекомые в моей постели».
• Бьёт по достоинству. Жертва клопа просыпается утром с укусами и чувствует унижение.
• Скрытен. Сам клоп днём не виден, выходит ночью. Это создаёт ощущение тайной угрозы.
• Универсален. Клопы были везде, во всех слоях общества — от Гёте в венецианском отеле до крестьянина в избе.

После ДДТ и до 1990-х клоп исчез из жизни и из литературы. Современная литература «возвращения клопов» — это уже скорее ужасные истории про отели и съёмное жильё. Стиль другой, но образ узнаваемый.

Современность

С 2000-х клопы вернулись в массовое сознание развитых стран — благодаря туризму, резистентности к старым инсектицидам, и общей беспечности после полувека отсутствия. Сегодня клоп снова реальная проблема, и снова появляются культурные отсылки — в кино, в стендапе, в новостях. Но это уже отдельная тема.

Для тех, у кого клоп — не литературный образ, а вечерний гость, есть нелитературное решение: современная обработка комбинированными препаратами с микрокапсулированной составляющей, которая работает и против резистентных популяций.